<<На главную

БИБЛИОТЕКА
ЗАВТРАШНЕЙ
КНИГИ

Библиотека завтрашней книги

Студия "Корчак" Наши программы
 

Владимир Гоммерштадт  

Иссохшей золотой травы
утешное прикосновенье,
и от безумной головы
не отделить земли томленье.

Руками небо охватить,
день защитив сердцебиеньем,
всё невозможное любить,
теряя нити разуменья.

Когда закатные лучи
с моей душой соединятся,
меня по свету не ищи.
Я буду плеч листвой касаться.

С Володей Гоммерштадтом мы познакомились в середине 70-х на занятиях "психодрамы", которые проводил Владимир Львович Леви. Впоследствии мы неоднократно встречались на православных беседах, которые проводил недавно покинувший этот мир отец Дмитрий Дудко.

Володя очень хороший художник-пейзажист, несколько его картин сопровождали значительную часть моей московской жизни. Но о его поэтическом даровании узнал только сейчас из интернета. Мне кажется, что как поэт он явление редчайшее: его пейзажная лирика сразу напомнила о японцах, для которых слово, поэтическая форма - предмет медитации, слияния с природой, с космосом... И в то же время это именно национальная  русская поэзия, уходящая корнями в лучшие традиции русской  пейзажной лирики. По моему скромному... :)

Михаил Польский

Стихи из подборки
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ
ОСЕНИ

 

СОДЕРЖАНИЕ

1. Авансы раздаёт безудержная осень...
2.
Белая лодка ладони твоей...
3.  Резюме
4. Вечер? Утро? Расплывчатый день
5. В заоблачном небе...
6. В осенней аффектации, приватно...
7. Воскресной синевою неба...
8. Заметки на полях осени

9.
Вот и смеркается...
10.
В плаще зелёном...
11.
В раме мансарды...
12.
В сумрак сгущаясь...
13.  
В тиши монастырь просыпается...
14.
Громыхает ветер
15.  
Дачи полусонное пространство...
16.
День ото дня всё глуше крики чаек...
17.
Эпитафия
18.
Дороги змеиная воля...
19.
Дым...
20.
Дымный воздух, прогорклый и тёплый...
21.
Дыханием травы раздвинув...
22.
Еле-еле-еле движется река...
23.
Земле оставив тишину...
24.
Земля тепла, победна...
25.
Златошвеи благородный сор ...
26.
Зябких сердечек мокрых берёз...
27.
И облака,  и синева...
28.
Иссохшей золотой травы...
29.
Как далёк тот трепет жизни...
30.
Каким  еще ветром беспутным...
31.  
Как мальчик, светом окрылённый...
32.
Кто безумья таскает суму...
33.
Лети, лети, беспечный мотылёк...

К продолжению

К содержанию

1.

Авансы
      Раздаёт
             Безудержная осень -
Озолотит
        Листвой,
                Ошелестит травой,
Осеребрит
         Дождём
               Вершинки чахлых сосен
Охватит
       Дол
          И
           Дом
              Тяжёлых
                     Туч
                        Свинцом.
Река
    И
     Облака... -
                 Наплывы
                        Зазеркалья -
Блесной,
        Волной,
               Луной
                     Прельщённая страна.
Флотилия
        Листвы
              Когда-нибудь
                           Причалит:
И дух переведёт
               Слепая тишина.

К содержанию

2.

Белая лодка ладони твоей,
Озера влагой омытая, хладная,
Тихо играет с листвою, что к ней
Сонно слетает, прощально нарядная.

Здесь над пушицей, травой снеговой,
Птичье приволье: сестрицы пернатые
Крошат калины кровавую соль,
Детскую лепту на ризы богатые.

Книги наивный смиренный двойник -
В свете осеннем дрожа, осиянная -
Бабочка крылья раскрыла на миг:
Это прощанья улыбка нежданная.
 

К содержанию

3.

Резюме

Берёза белая.
Калина красная.
Тоска зелёная!
Но жизнь - прекрасная.

К содержанию

4.

Вечер? Утро? Расплывчатый день.
Непроявленная фотография.
Равнодушного неба сирень
Осеняет природную лень.

Невозможной любви эпитафия.
 

К содержанию

5.

В заоблачном небе,
нынче невидимом,
утро как утро.
Но серый рассвет
под серыми тучами;
нивы не видели
добрый и ласковый
солнечный свет.

Небо обидели -
солнце сторонится
наших трудов
и забав.
И никому
на плечо
не приклонится
тень о пяти куполах.

К содержанию

6.

В осенней аффектации,
                     приватно
листве вручая птичие права,
Природа попыталась деликатно
коснуться перспектив:
                     едва-едва.

Седой Борей,
            тот  самый,
                       при котором
она и не жива - и не мертва,
вздохнул -
          да как -
                  взвыл лес сиротским хором,
взъерошилась
            пожухлая трава.

Но солнечную будущность пророчит
Кленовый лист,
              витая в облаках,
осинки щекотливые хохочут,
румянец выставляя напоказ.

С живой водой
             смешав вино заката,
Удвоив всё,
           как школьник дважды два.
река,
     первопроходец плагиата,
палитру неба
            прячет в рукава.
 

К содержанию

7.

Воскресной синевою неба
Увенчан день. Хлеба. Покой.
Возвышен стог горбухой хлеба,
Весь золотой.
Золотошвея осень платье
И счастье новое сулит:
- Скорей в поля спешите, братья,
Всем стол накрыт!
Здесь каждый призван в свет и праздник:
В сень золотую сентября;
Лишь непричастность - зла рассадник,
Вражды заря.
Травинке маленькой услада
Тепло небесного огня.
И ты - для Божеского взгляда -
Частица солнечного дня.
Как было всем придти  несложно -
Ведь каждый солнышку родня -
Ты и войди - совсем не поздно -
В соборность дня.

К содержанию

8.

Заметки на полях осени


Вот и время собирать каменья,
сквозь щетину щерится земля;
как пустынны под небесной сенью
дали бесприметные жнивья.

Облака спешат, живописуют
панораму тенью раздвижной;
ветер дышит прелью, но чарует:
новизной трезвящей, прописной.

И тревожней, звонче, дольней эхо;
ослепит листва босой красой,
обернётся, шалая, со смехом,
шею обовьёт златой косой.

Осень спит на крыльях опалённых,
синева  густеет над рекой,
силуэты отдалённых клёнов
обвевает бархатный покой.

Горизонт бледнеет понемногу,
и сквозит полями, без труда,
по стерням - зелёная дорога.
Но по ней зима придёт сюда.

К содержанию

9.

Вот и смеркается
(сумерки тащатся).
Дождик стучит по стене ненавязчиво.
 - Ах, Боже мой... -
ветер занудливо сетует, кается.
Вот уж неделю, наверное, шляется
облако с драной сумой.
Это его колготня похоронная:
чёрная пашня взмывает воронами -
кружит и кружит над жухлой стернёй
былью больной.
Былью больной.

 

К содержанию

10.

В плаще зелёном -   
похожий на лягушку,
лежу под ивой.

Бредёт по полю,
меня не замечая,
печальный аист.

Грустна природа,
осталось две-три краски
в её убранстве.

Ничья невеста - 
мечтать она устала -
стать белой птицей.

К содержанию

11.

В раме мансарды
розовеют всё ярче
сады облаков.

На подоконник
я положу немного
осенних плодов.

Нынче на поле
дети не собирали
засохших цветов.

Всё распахали -
птицы весь день кричали -
на тех мужиков.

К содержанию

12.

В сумрак сгущаясь,
день сходит на нет.

Тёмные окна приметив,
в них отражаясь,
почти что исчез
               свет,
замедляющий вечер.

Гость запоздалый,
непущенный в дом,
хочет,
      во что бы  ни стало,
веткой уткнувшись в слепое стекло,
слушать,
        как дрожь пробежала.

Этому клёну
           давно бы пора
детства беспечность оставить.
Но не кончается жизни игра.

Даже,
     когда
          засыхаешь.

К содержанию

13.

В тиши монастырь просыпается.
За стенами -
дремлющий мир.
Монашки,
как чёрные бабочки,
спешат
на таинственный пир.
Душой
высоко поднимаются -
туда,
где их слышит
Господь.
И снова на землю спускаются.
И так  - каждый день.
Круглый год.

К содержанию

14.

Громыхает ветер,
рвёт калитки,
смех в ночи...
качается мой дом  -
защитит ли
скорлупа улитки
всё что в нём оставлю -
на потом.
Думы, в преизбытке,
душны, липки -
сколько слов -
им имя: легион.
Поиграй мне,
Боженька,
на скрипке,
если сможешь...
и пошли мне сон.
 

К содержанию

15.

Дачи полусонное пространство.
Мыши обживают дом к зиме.
Точат щели. Силой постоянства -
Силой духа, стало быть, упрямства -
Зависть тайную внушая мне.

Я уеду. Сразу с холодами.
Радость их безмерно возрастёт.
Лишь мороз, кряхтя, скрипя зубами,
Будет слушать жизни хоровод.

Тише мыши я сижу, предвижу:
Время царства мышьего грядёт.
Обустроятся. И в каждой нише
Мышка-мать над люлькой запоёт.

К содержанию

16.

День ото дня всё глуше крики чаек.
Сырой туман все звуки поглощает.
Всё тише поступь времени.
Незримо приходят и уходят вещи, люди.
У них нет тени.
Только осязанью я доверяю.
-  Стало быть, не призрак, - я говорю себе
погладив кошку. Потрогав ветку.
И твою улыбку.

- Вот наш автобус с ясными глазами.
Что перевозит души сквозь туман.

К содержанию

17.

Эпитафия

День сентября,
Колечком обручальным с руки недужной,
Сердце леденя,
Легко катился и исчез, звеня,
За горизонта полукружьем.
Лишь на листке календаря
Оставшись памяткой ненужной.

К содержанию

18.

Дороги змеиная воля -
стезёй по оврагу витой -
меня привела на приволье:
пленённое дня добротой.

Наивней, печальней, волшебней,
напевней холмистая даль;
осенние птицы - за песней -
высокого неба хрусталь.

Я строил воздушные замки,
глядел, как летят журавли,
как вывернул плуг, до изнанки,
пласты хлебородной земли,

как озимь зелёная всходит,
чтоб осень дополнить весной.
Как солнце по сжатому полю
проходит с косой золотой.

Вернулся...
           Огни на дороге.
Автобусный рейс - мир иной.
Иона в китовой утробе
проплыл где-то рядом со мной.

Душа моя жаждет огранки,
и рая в туманной дали.
И мысли - не мысли - подранки
всё в небо глядели с земли.

К содержанию

19.

Дым,
возвращая очертанья леса,
становится прозрачным.
Здравствуй, осень!
...калитка детства,
шорохи,
смех сосен...
Вся горечь листьев -
лишь зола костра.

 

К содержанию

20.

Дымный воздух, прогорклый и тёплый,
и, как тающий отсвет огня,
и прозрачны, и призрачны охры,
осветлённые бледностью дня.

День, но небо,  легко зеленея,
в вечер медленно сходит: луна,
отчуждённая, полная, зреет
в глубине его, еле видна.

Сердце жадно вдыхает отраву -
колдовство вековечного сна;
облаков наползающих лава,
бессердечная, так холодна.

Ветер, с лёту, со всеми в раздоре,
скинул шапку с моей головы;
только бабочка крыльями спорит -
с монотонной державой травы.

К содержанию

21.

Дыханием
травы
раздвинув,
шепнул ветерок
- Замри.
Смотри,
как в ладонях стынут
лучи
зари,
легко запалив
паутину
пушистых
туч.
Приткни -
меж грибами,
в корзину -
последний луч!

К содержанию

22.

Еле-еле-еле движется река.
Раздвигают ели тучи-облака.
И луна речная, снизу вверх, глядит:
В небе звёзды тают.
                   И её двойник.
 

К содержанию

23.

Земле оставив тишину -
Кричат в осеннем небе птицы:
Клин разделившийся дробится,
Войдя в воздушную волну.

И листья, подражая птицам,
К теплу пытаясь устремиться -
Летят... - И начинают биться,
Припав к закрытому окну.
 

К содержанию

24.

Земля тепла, победна
           весь урожай подняв,
И щедро, и душевно
            на озимь променяв.
И в воздухе прогретом,
               вечернею порой,
Деревьев силуэты
           танцуют с мошкарой.
За полем все деревни -
            в мерцающих огнях.
И слышен говор древний
            в поющих проводах....

К содержанию

25.

Златошвеи благородный сор -
в клеймах листьев новое крыльцо,
пол веранды, коврик, стул, вязанье-

Ритуал прощания с цветами -
в хризантемах окна все, на стол
флоксы осыпаются горстями.

Астры - и в кувшине, и в стакане,
в плошках маргаритки - в ликованьи:
дача обрела своё лицо!

Перед наступленьем холодов
хочется устроить бал цветов -
пусть проводят осень вместе с нами

георгины ярких колеров,
хороводы золотых шаров -
в преизбытке свет под образами!

Сад и дом меняются местами.
Там - метёлки срезанных цветов.
Здесь - незримых бабочек порханье.

К содержанию

26.

Зябких сердечек мокрых берёз,
птиц ошалевших, и неба - круженье.
Пламя последних закатных полос.
Звуков стеклянное прикосновенье.

К содержанию

27.

И облака,
          и синева:
Нездешней жизни переливы.
И что без них все наши нивы.

Сухая, жёсткая трава.

К содержанию

28.

Иссохшей золотой травы
утешное прикосновенье,
и от безумной головы
не отделить земли томленье.

Руками небо охватить,
день защитив сердцебиеньем,
всё невозможное любить,
теряя нити разуменья.

Когда закатные лучи
с моей душой соединятся,
меня по свету не ищи.
Я буду плеч листвой касаться.

 

К содержанию

29.

Как далёк тот трепет жизни -
шум листвы, дорожный запах.
Усыхающая осень
в серых латах.

Ей под стать мои доспехи -
лёд очков и холод взгляда,
и сухая благодарность:
слов ограда.

За окном асфальт осклизлый,
на окне будильник, лампа,
и сквозняк сквозь щели дышит
плавно.
 

К содержанию

30.

Каким  еще ветром беспутным
тебя в этот край замело?
Быть может -
что чувствовал?
Смутно
предведывал?
Здесь не тепло...
Но, голодно, слякотно, стыло -
лишь серая скука царит.
Чего тебе надобно, сирый?
Почто так глазами горишь?
Юродивый, да окаянный.
Добраться, ведь как-то сумел.
Да что-то, порога у храма -
никак преступить не посмел.
 

К содержанию

31.

Как мальчик, светом окрылённый,
Рассвет палитрой поиграл,
И на тумане: разбелённый
Сосновый бор нарисовал.
В его чешуйчатых колоннах
Зажёг рябины силуэт
И кинул пригоршни монет
В листву её Так принц влюблённый
Всем дарит царственный привет.
А дятел, в клёне расщеплённом,
Телеграфистом восседал:
Он чопорно, с полупоклоном,
Тревоги ноту передал
СОС растворился в шуме сосен.
Но ветер издали принёс
Звон погребальный на погосте.
Печали оторопь. Лёд слёз.
Там, на погосте, плачут гости.
Там галок траурный полёт.
Там - над рябиновою гроздью -
Весь день малиновка поёт.
 

К содержанию

32.

Кто безумья таскает суму,
тот по компасу путь не сверяет:
что понять не дано, никому -
как обнять -
безнадёжность лишь знает.
Серебристого инея смех
на губах холодеющих тает -
вновь, рассвет, привечающий всех,
согревая, с колен поднимает.
В колеях золотые лучи
шалопутный ледок разбивают.
И на гулкой земле - куличи
над ходами кротов - оживают.
Дальний колокол - жизни залог:
на три дня, всем, кто путь не  теряет -
хлеб, молитва, церковный порог.
Этот древний устав
                   умиляет.
Не дано убежать от сумы,
что безумье с собою таскает.
Обойди его, призрак тюрьмы!
Смерть
       его
           без тебя
                    приласкает.

К содержанию

33.

Лети,
лети, беспечный мотылёк -
печально поздней осени приволье -
пересеки распаханное поле:
увидишь город,
там, на перекрёстках,
в киосках,
есть всегда
цветы.

К продолжению

К содержанию

Материал этой страницы взят здесь

<< К ОГЛАВЛЕНИЮ РАЗДЕЛА

На главную сайта

 

ЕЩЁ НА НАШЕМ САЙТЕ:

Джоан Роулинг и все-все-все... Педагог-композитор Ирина Светова и юность музыки   Клара Эльберт. Иерусалимская Русская Библиотека в период расцвета
Кафе-клуб Мириам Мешель Виктор Авилов и Ольга Кабо в спектакле Мастер и Маргарита Игорь Губерман ~ Концерт в пользу Иерусалимского Журнала Марк Розовский в спектакле Поющий Михоэлс
STIHI.RU Встречи в Натании ВЛАДИМИР ЛЕВИ ... моя любимая депрессия и многое другое ... Отдых в Эйлате: наши впечатления Виртуальная выставка-ярмарка
Иерусалимские новости от Михаила Фельдмана Раббанит Эстер Юнграйс. Презентация книги Жизнь как призвание в благотворитьельном центре ХИНЕНИ в Иерусалиме Рав Адин Штейнзальц на фоне русской культуры 90-летие артиста-чтеца Александра Куцена и репортажи о его творческих вечерах
Усыновите ребёнка! Бедя (Бендржих) Майер художник Холокоста 125-летие со дня рождения Януша Корчака ГЕОРГИЙ РЯЗАНОВ: Через новую физику к новой этике и культуре
Новости культуры Иерусалима в фоторепортажах Клуб Наивных Людей

Дэн Редклифф и Эмма Уотсон(Ватсон) - Адам и Ева или Урок трансфигурации

ХОЛОКОСТ И Я Конкурс школьных сочинений. Председатель жюри конкурса Анатолий Кардаш (Аб Мише)
Вечер памяти рава Ицхака Зильбера Художница Меня Литвак. Наивное искусство АНТИТЕРРОР на сайте Дом Корчака в Иерусалиме

... И МНОГОЕ ДРУГОЕ ...

 

 

вверх

 

Рейтинг@Mail.ru