|
НАМ ПИШУТ |
|
||
|
Для связи с публикатором воспользуйтесь
этой формой (все поля обязательны). При Вашем желании
Ваше мнение может быть опубликовано на этой странице. Или пишите на этот адрес: korczak_home@bk.ru,
|
|||
|
Эвелина Ракитская |
|||
|
(опубликовано частично:
http://www.jerusalem.jnews.co.il/actual/53) В Коктебеле, в Коктебеле У лазурной колыбели Весь цвет литературы эс-эс-эр… (Ю. Ким, известная песня) Все говорят, что я статью для денег написал свою… (оттуда же) 21 февраля 2007. Когда речь заходит о «литературном процессе», многие писатели предпочитают молчать Думаю, многие будут горячо одобрять эту статью в кулуарах. Другие скажут: зачем связываться, ничего никому не докажешь, а обвинения в скандальности – вот они, тут как тут. Что же, пусть так. Однако, издав (вместе с мужем А. Богатых, который работает в Москве) за 8 лет работы несколько сотен наименований книг, в том числе немалое количество израильских русскоязычных авторов, постоянно работая с ними, я чувствую за них ответственность и после того, как на сайте «israelinfo.ru» появился репортаж Михаила Кагановича о ярмарке в Иерусалиме (см. ССЫЛКА) я сочла своим долгом написать эту статью. Я являюсь членом Союза писателей Москвы с 1994 года, членом Союза писателей Израиля с 2004 года. Членские взносы плачу аккуратно. Литературная работа – это моя профессия по диплому (Литинститут им. Горького). Я гражданка Израиля и зарегистрированный предприниматель — издатель, израильских авторов издаю (вместе с мужем) с 1999 года, хотя в Израиле живу только с 2004 года. Далее о своих заслугах я писать не буду, потому что для понимания читателем этой статьи достаточно и перечисленного. Ни израильских законов, ни законов этики по отношению к товарищам по перу и коллегам я не нарушала. Однако я постоянно испытываю – чувство неловкости (а не помешала ли я кому своим приездом осуществлять свой маленький бизнес?) … Нет, авторы и друзья меня любят и во многом помогают, за что им большое спасибо… Я совсем о другом… Достаточно рассказать о двух эпизодах. Год назад, когда в Тель-Авиве должна была быть ярмарка по продаже книг, один издатель узнав о том, что я хочу приобрести место и участвовать в ярмарке с книгами своих авторов, заявил мне в лицо, что участия моего в ярмарке он не допустит и сделает все, чтобы места мне не продали. Дабы не вступать в конфликт, от участия в ярмарке я отказалась. А 18 февраля сего года, придя на Международную книжную ярмарку в Иерусалиме, где было официально и бесплатно (на стенде 544) отведено место для членов Союза писателей, я для начала достала из сумки один экземпляр книги «Год поэзии-Израиль-2006» (117 авторов, из них не менее половины — члены Союза, в том числе и.о. председателя ивритоязычного СП доктор Экрони; в книге есть и мои собственные стихи). Увидев меня и эту книгу у меня в руках, тот же издатель загородил своим телом стенд со словами: «Книги вашего издательства я сюда класть не дам». Все это происходило при свидетелях – иерусалимских писателях… Оказывается, и другим авторам — членам Союза — этот человек пытался «не разрешить» поставить свои книжки на стенд. А ведь, насколько мне известно, в Израиле существует свобода печати и свобода предпринимательства, а рэкет – запрещен… Читатели могут спросить – да кто это такой и какую власть он имеет над писателями? Не буря ли это в стакане воды? Отчечаю по существу. Он — ровно никто! Да он и не единственный, кто пытается «советовать» писателям, как жить и где издавать книжки. Потому что — конкуренция… Честное слово, мне просто смешно слышать это слово, когда речь идет о «бизнесе», похожем на знаменитый еврейский бизнес из анекдота: яйца сварить, а навар взять себе… Конечно, ни этот издатель, ни кто-либо другой не подходил ко мне с пистолетом (все же это не палатка по продаже сигарет на рынке), — но на мое издательство иные люди от книгоиздания клевещут в открытую. Мол, это издательство «издает графоманов»… (к слову: литература – не физика, графоманом можно обозвать любого, в том числе Пушкина, Лермонтова, Шолом-Алейхема с Бабелем, за милую душу – Мандельштама и Ф. М. Достоевского, и даже великого Губермана, и никто не сможет доказать, что это не так…). Опять же можно сказать: «Нехай клевещут…» Но… Для несведущих: самое страшное оскорбление писателю – это слово «графоман». Этого слова люди боятся, как огня. Как можно назвать всё это? Только рэкетом. Чтобы было понятно посторонним: большинство авторов издают свои книги за свой собственный счет. И плохие, и хорошие. Давайте не будем лицемерить. Если маленькое (по числу сотрудников) некоммерческое издательство станет издавать 5 книг в год (а не 50-70, как издаем мы), оно просто погибнет с голоду. Да, мы издаем людей самых разных, разного литературного уровня (но всегда – приемлемого), однако всех сразу пропагандировать трудно, да и не нужно. Вывод ясен: пропагандируем мы в первую очередь самых хороших… В этом месте читателя ждет сюрприз: хороших авторов, заслуживающих внимания читателя, в несколько раз больше, чем плохих, хотя принято считать обратное. Нет. Уверяю вас – всё как раз, наоборот. Современная литература – это не литература отдельных «имён». Это литература «процесса». Картина мира создается ныне не одним Львом Толстым или Федором Достоевским, но многими достойными писателями, каждый из которых заслуживает уважения и интереса публики… Вопрос о свободе воли – вопрос тонкий. Разумеется, писателям никто не прямо не запрещает издавать книги там, где они хотят (а хотят они там, где дешевле и больше внимания…) И, разумеется, даже на ярмарке 18 февраля в конце концов какие-то даже «неугодные» книги были все-таки выставлены на стенд Федерации писателей. Но важно понять, что Союз писателей — не частная фирма, а общественная организация, более того: Союз – это и есть сами писатели, а не только выборные руководители этой структуры, тем более – не тот или иной издатель… Писатели в Израиле часто говорят, что «Союз писателей ничего не дает». Да, он не дает материальных благ. Но это организация очень, по моему мнению, нужна людям, даже если она ничего для них не будет делать вообще. Наши писатели, вступая в Союз, обретают хотя бы зыбкое, но все же чувство причастности к творческому кругу, это поднимает их настроение и самоощущение, придает силы жить, что очень важно, потому что повседневная жизнь многих репатриантов далека от творческих занятий. Именно поэтому писатели и боятся утерять связь с Союзом, впасть в немилость ее руководителей, почувствовать себя изгоями. Именно поэтому писатели и молчат, возмущаясь только в кулуарах… Добавлю. Книготорговля не является статьей моего дохода. Я получаю деньги за подготовку издания, а не от продажи книг. Все шаги по продвижению авторов приносят в основном только убытки. Но, тем не менее, я этим занимаюсь, понимая, как важно людям не просто получить тираж и кинуть его в угол, но дойти до читателя, хотя бы в ограниченном количестве, хотя бы чуть-чуть… — ведь платить денег за рекламу авторы не могут. Без такой работы издательство немыслимо. Но именно такой подход к изданию книг и делает меня «не своим» персонажем в глазах некоторых «литературных людей». Я понимаю, что этой статьей никому ничего не докажу. Меня обвинят в алчности, в корысти. В желании сделать себе рекламу. Скажу правду: мне реклама не нужна, потому что я и так задыхаюсь от работы. Лучшая реклама – старательный труд и любовь людям, а я люблю людей – хотя, каюсь, не всегда бываю сдержанна и спокойна. Но мало кто знает о положении в современной литературе вообще и о положении в израильской русскоязычной литературе в частности. И я хочу рассказать об этом. В статье «стороннего наблюдателя» Михаила Кагановича на сайте «israelinfо.ru» упоминается имя Дины Рубинной. Более ни о ком из израильских писателей не сказано ни слова. Михаил не виноват. Он же их просто не знает. Нет у них доступа к читателю. Но в Израиле много хороших писателей (вам даже не снилось, сколько)! Я надеюсь, что Дина не обидится на такое заявление, ей самой это хорошо известно, более того – работая в московском «Сохнуте», она сама занималась продвижением писателей к читателю, по мере сил. А главное – она ровно ни в чем не виновата. «Имена» — это верхушка айсберга, они талантливы, и им повезло. Многим другим просто не повезло, хотя и они талантливы… Эти писатели надежно скрыты от читательской публики, они общаются между собой и читают друг друга… Никто не вкладывает деньги в их рекламу, никто им не помогает продвинуться к читателю. Писателю, издавшему книгу тиражом 100-200 экземпляров и уплатившему за издание, скажем, 3-4 тысячи шекелей, довольно накладно оплачивать еще и участие в книготорговых каталогах (несколько сот шекелей в месяц), а издателю, который работает с такими авторами, очень трудно оплачивать места на ярмарках (там цены имеют в зависимости от места и времени — от двух до четырех нулей в долларах!). А между тем, «раскрученные писатели» всегда вырастают, как дерево, из той питательной почвы, которая их окружает. Для того, чтобы возник Пушкин, нужна была среда, где каждый второй был образован и писал стихи, а каждый пятый – стихи очень хорошие… Когда мне задают вопрос — «Ну, кто?! Ну, кто хорошо пишет?!» — я просто теряюсь. Назвать одного – значит, обидеть еще многих. А ведь я далеко не всех читала! К тому же, называть такому спрашивающему совершенно не знакомые ему имена – это все равно, что воду в ступе толочь. Ведь купить эти книги, как правило, негде. Таким образом, литературный процесс замыкается сам на себя. Писатели превращаются в каких-то «физиков-теоретиков», самих себя читающих и самих себя обсуждающих, потому как широкому читателю они недоступны. Что и говорить – это вредит не только читателю, но и автору, который годами не видит «простого читателя» (простого – то есть не пишущего, в свою очередь, ни стихов, ни прозы). Как продвинуть автора к читателю? Это вопрос вопросов современного литературного процесса. В СССР была государственная программа книгоиздания, когда писатель (часто прождав 20 лет) издавался тиражом не 100 штук, а сразу 10 тысяч. Его книги отправлялись сетью «Роспечать» по стране, автор получал гонорар (на гонорар от книжки стихов можно было купить машину «Жигули» или вступить в жилищный кооператив)… Вы думаете, книга поэта окупалась? Никогда. Просто государство помогало таким образом творческим людям. Система была не без изъяна, но она была. Теперь всё не так! С падением государства СССР издательства перешли в частные руки, государство более не дает денег на поддержку новых авторов. Да и старых тоже. Коммерческое издательство в состоянии вложить деньги в рекламу всего нескольких имен, чтобы «раскрутить» их. А остальные? Вернемся на ярмарку в Иерусалиме: вот они, топчутся поодаль от стенда, как бедные сиротливые котята… Ждут – разрешат ли им положить книгу на стенд (оплаченный в том числе и их членскими взносами) или нет? Про большие тиражи и всемирную известность хороших писателей надо забыть. Известность и тиражи – ныне условие и не необходимое, и не достаточное для того, чтобы быть уверенным в таланте писателя. И не надо лицемерить. Это понимают многие, но как с этим бороться, пока не знает никто. Как помочь авторам? Надо думать всем вместе. Но уж точно – не надо авторам мешать. … Как хорошо было бы, если бы кто-то, собирая с авторов по 10-20-30 шекелей, покупал бы им коллективные места на ярмарках, чтобы они могли выставлять свои книги свободно… Как хорошо было бы, если бы у Союза писателей Израиля был бы если не свой магазин, то хотя бы прилавочек (скажем, в одном из книжных магазинов в центре Тель-Авива или Иерусалима), где писатели могли бы выставлять свои книги и не отдавать магазину 50 процентов с вырученного (но это возможно только, если этим займется Союз писателей или другая организация – скажем, министерство абсорбции. Ведь дохода на первых порах ждать не приходится…) Как важно, чтобы за таким прилавочком был бы доброжелательный и понимающий продавец (а можно даже продавать там свои книги по очереди!) Как хорошо было бы, если бы хорошие книги современных израильских авторов стояли на прилавочке в ассортименте, а не просто – кому куда удалось «пристроить» книжку. На тахане мерказит в Тель-Авиве есть такой уголок на одном книжном лотке (место на прилавке, занимаемое израильскими авторами, по длине равняется примерно 50 сантиметрам). Туда владелец лотка («из милости») ставит книжки «местных» (в основном же на лотке стоит только привозная из Москвы детективно-любовно-кулинарно-медицинская литература). Но видели бы вы, как кривится его лицо, когда он обращает свой взор в сторону этого уголочка. С каким презрением он говорит: «А эти не продадутся никогда. Им всем цена — по два шекеля»… Я сама занималась книготорговлей и знаю: ту книгу, которую не любит продавец, никогда не купит и не полюбит и читатель… Литература как таковая уходит в интернет, на прилавках остаётся вся эта «кулинария», словари да несколько «имён». Но интернет – это не книга на экране. Это, увы, нечто другое. Попадая в интернет, проза становится короче (длинных романов с экрана никто читать не будет!), стилистика начинает грешить необязательностью (ведь такую прозу можно поправить в любой момент). Что написано пером – то не вырубишь топором, а что написано в интернете – всегда можно вырубить, так о чем беспокоиться? Не останемся ли мы лет через 20 без книг вообще? Не знаю… Есть и положительное. Во-первых, на радио РЭКА благородные люди делают прекрасные передачи о писателях. Во-вторых, вот в Иерусалиме есть заботливый руководитель Иерусалимского отделения СП – Евгений Минин. Что он делает для писателей? Да, собственно, ничего материального (потому что он такой же писатель, как и они, а не чиновник), однако на членские взносы издается альманах, дискриминации в публикациях нет (что очень важно!), писателям постоянно рассылается разная информация, и не просто так, а с юмором и выдумкой, так что чувствуешь себя не совсем уж отверженным… Есть и другие достижения. Например, несколько недель назад ко мне обратился с предложением Макс Перельштейн из Ашдода. Он предложил мне собрать образцы изданий хороших авторов – с тем, чтобы попробовать начать программу помощи авторам в реализации книг. Что из этого выйдет – пока не известно. Но главное, кто-то все же озаботился сей проблемой. Причем – люди, сами не являющиеся писателями. В Ашдоде теперь еще и действует новая литературная гостиная, которую организовал Макс. Спасибо ему! Есть и положительное за рубежом. Вот, например, хорошим авторам помогает Евсей Цейтлин (главный редактор еврейской газеты «Шолом», Чикаго). Как помогает? Очень просто: публикует и пропагандирует их в своем издании, помещает бесплатную рекламу – где заказать ту или иную книгу. Евсей сам прекрасный писатель, поэтому и работает в этом трудном и неблагодарном направлении. То же самое делает, например, Владимир Батшев (Германия). Примеры можно продолжать. Но указанные мной люди — сами распоряжаются в своих газетах и журналах. Труднее тем сотрудникам газет, которые и хотели бы заниматься пропагандой литературы, но зависят от «начальства». Израильские русские газеты, надо отдать им должное, не остаются совсем уж в стороне от пропаганды авторов. То там, то тут время от времени появляются статьи о той или иной новой книге. Но читателям нужна не только рецензия. Им нужны координаты: где взять книгу. Если книги нет в магазинах, то нужны координаты автора – телефон и е-мейл. Как хорошо было бы, если бы газеты, наконец, поняли: не сделаешь денег на рекламе писателей, не дождешься от них чтобы они платили за свои координаты в газете! Надо помещать эти координаты просто так, бесплатно. Надо ввести это в систему… Вот, включаю 9-й канал ТВ. Идет война в Ливане. И тем не менее, нашлось даже во время войны немного эфирного времени, чтобы давать постоянную рекламу презентации книги телеведущего Давида Кона! Я не против Кона, но почему бы не давать такие же объявления о презентациях и других писателей? Израиль – маленькая страна. Тут телевидение и радио, слава Богу, «домашние». Не то, что в России, – там, я полагаю, неизвестный автор должен заплатить доллары с нулями, чтобы его пригласили в телевизионную программу. А в Израиле? Я думаю, можно было бы – усилиями того же Союза писателей – добиться абсолютно бесплатного эфирного времени для пропаганды писателей на 9 канале ТВ. Хотя бы 10 минут в месяц. И пропагандировать там не одну Лиору Ган, а всех хороших писателей по очереди… … Больше всего мне не хотелось бы, чтобы писатели и их проблемы стали объектом насмешек. Невнимательный читатель привык отмахиваться: «ах, опять что-то не поделили…» Но не о том, не о том эта статья! Она о том, что писатели — это совесть нации и голос народа. А совести никогда не бывает слишком много. Конечно, писателя Владимира Сорокина, который пишет про говно, трудно назвать совестью нации или голосом народа. Но я пишу совсем о других людях. Бывая на литературных мероприятиях в узком кругу, я иной раз поражаюсь – какие лица у наших литераторов (особенно старшего поколения!) Какие глаза… Многие из них прошли войны и лагеря, гетто и «отказ», а приехав в Израиль, работали тут на самых черных работах, и снова воевали, и т.д. Каким светом и каких добром наполнены их книги… Но… Но, честно говоря, я просто не знаю, чем закончить эту статью, какими призывами. По-моему, всё ясно и так. Э. Ракитская www.era-izdat.ru Послесловие После публикации статьи я стала получать письма. «Подписываемся под каждым словом!» - вот что пишут люди (люди – это писатели)… Однако есть и другие мнения: статья ничего не даст. Полностью согласна! Где же выход? Выход, который мне видится, может показаться неожиданным. Back in USSR. Государство Израиль обладает такой структурой, что может без труда дополнив ее некоторыми элементами, восстановить то положительное, что было в советской системе работы с писателями, отказавшись при этом от безобразного. Сегодня ситуация как раз обратная: «совковое» присутствует, а остального - нет... Дедовщина есть, кумовщина - есть... Цензура в русских СМИ тоже есть. А системы работы с писателями - нет никакой. Вот ведь дает министерство абсорбции репатриантам деньги на выпуск первой книги? Да. Делается это вполне организованно (так что даже иной раз, на мой взгляд, дают лишнее, то есть, тем, кто по своему литературному уровню этого просто не заслуживает, но система работает). Почему, сказав А, не сказать уже и Б? Почему бы так же организованно не предоставить места в магазинах для продажи этих книг тем, кто получил эти деньги и на самом деле издал книгу (а не пропил их)? Да просто обязать русские магазины брать столько-то наименований местных авторов - и все, пообещав им за это, скажем, скидку в налогах... ( я пишу первое, что пришло в голову, можно придумать многое). Или, скажем, так же организованно не сделать столько-то встреч с читателями по стране, ведя это в систему (помните, в советской стране были так называемые Бюро пропаганды художественной литературы?). Такое бюро вполне возможно и в Израиле, тут в системе государства все для этого уже подготовлено: мэрии имеют деньги на культуру, им надо их куда-то потратить, почему бы не выделить пару копеек и на писателей? Но только не так, чтобы писатель сам ходил и обивал пороги, выпрашивая эти копейки, а чтобы этим занималась некая организация. Какая? Есть особая организация, которая должна оказывать людям внимание, она называется министерство абсорбции… Вчера мне позвонил из Америки знакомый. Прочитав статью, он сказал: а в США еще хуже. Там писателями никто не занимается вообще. Ни хорошо, ни плохо... Я его понимаю. Но, если честно, в США русскоязычными писателями никто заниматься не обязан. Ведь их туда никто не звал и не приглашал. Другое дело – Израиль… Сейчас, глядя на жизнь писателей, мне кажется, что я попала в театр абсурда. Этот театр абсурда разворачивается и в России, и в Израиле. У писателей (и у тех, и у этих) есть почти всё, что они оставили в СССР, - кроме материального наполнения сих декораций. Есть Союз, отчетно-выборные собрания, есть членские взносы, - но нет льготных путевок в какое-нибудь Переделкино (впрочем, для кого-то что-то и есть, но не для всех, а вот раньше… я и то еще застала это светлое время - можно было поехать раз в год каждому!)… Есть журналы, но нет гонораров. Есть издание книг, но тиражи лежат дома у авторов. Есть выступления, но нет зрителей и денег. Есть всё тот же пресловутый стенд на книжной ярмарке, но туда нельзя принести книги. Есть отсутствие свободы слова в СМИ, но нет тех благ, которые получает тот, кто пишет то, что нужно... Однако писатели дорожат хотя бы тем, что у них есть. Писатель – он, как известно, большой ребенок. Игра разворачивается полным ходом. Кто-то просит не писать на книжке тираж 100 экз. – стыдно! Ведь принято считать, что хороший писатель издается многотысячным… Если писатель раздарил свой малый тираж знакомым, он может гордо заявить: «книга вся разошлась»… Если он всё же всунул свою книжку с краешку стенда на международной ярмарке, он может с чувством выполненного долга сказать: «да, я участвовал»… И смешно, и больно, и странно смотреть на это. Сами Союзы писателей (и в России, и в Израиле) давно принимают в свои ряды слишком много желающих. Все попытки поставить какой-то заслон разбиваются о справедливые возражения – «если вы не хотите принять меня, то почему у вас состоит такой-то, который пишет еще хуже?»… Да и почему бы не принять, в самом деле? Ведь это ни к чему не обязывает, а доброе дело сделано. Творческих надбавок к пенсиям как таковых больше не существует - в Израиле-то подавно, а в России четыре Союза писателей бьются за правопреемство уже много лет, и никак не могут объединиться, чтобы вновь получить статус творческого Союза. А без этого статуса они никто. Обыкновенная, выражаясь на иврите, амута*... Но вступив в эту амуту, принятый почувствует себя человеком и тоже начнет «игру в классики»… Зачем же тогда упрекать издателя, что он издает не только гениев, - ведь издатель во время издания книги хотя бы ведет работу по редактуре, творчески работает с автором, а не просто берет членские взносы… В общем, есть всё - тусовки, интриги, переживания, конфликты… Но нет той самой пресловутой «кормушки», которую столько лет ругали. Нет, она есть, но не для всех, не для всех… Туманное понятие «спонсоры» (которых каждый должен искать себе сам, как волк, ибо дело рук утопающих… и т.д.) – никогда не заменит той пусть плохой, безобразной, ужасной, несправедливой, но все же СИСТЕМЫ работы с писателями, которая была и обрушилась в одночасье, в 1992 году, когда Евгений Евтушенко, в революционном порыве выступая со сцены Центрального Дома литераторов, развалил надоевший всем Союз писателей СССР, а затем … уехал в США. А ведь еще в 89 году, я помню, Литфонд буквально навязывал мне матпомощь в размере 100 советских рублей и говорил: вы имеете право – раз в год… (а я еще не хотела брать – возмущалась: вы бы лучше меня на работу хорошую устроили…). И, вы знаете, даже устроили… Но это уже совсем другая история. * Для российского читателя: амута - общественная организация, иной раз слово имеет оттенок - "Рога и копыта". |
|||
|
Опубликовано здесь 23.02.2007.
ОБСУЖДЕНИЕ
Владислав
Фролов |
|||
|
|
|||
