УРИ ЦВИ ГРИНБЕРГ на русском

<<На главную сайта БИБЛИОТЕКА ЗАВТРАШНЕЙ КНИГИ	בס"ד
Михаил Польский Лауреат Третьего поэтического фестиваля имени Ури Цви Гринберга ОГЛАВЛЕНИЕ СБОРНИК "ЖИЗНЬ ОДНА (1988-2003)" Новые стихотворения, появившиеся после сборника Цикл Урок в студии "Корчак" Переводы из Ури Цви Гринберга Переводы из Аделины Кляйн ПЕРЕВОДЫ С ИВРИТА ДЛЯ ДЕТЕЙ Переводы с русского на иврит Страница Михаила Польского на сайте Стихи.ру Напишите автору! К оглавлению раздела "Библиотека завтрашней книги" Из Ури Цви Гринберга (Работа над переводами продолжается. Варианты представленных ниже текстов находятся в процессе правки. Благодарю семинар переводчиков при доме Ури Цви Гринберга в Иерусалиме - руководители литераторы Игорь Бяльский, Инна Винярская, рав Зеэв Султанович и д-р. Велвл Чернин (с 27.10.2008) - за организацию семинара и профессиональную поддержку этой работы. М.П.) Вы можете принять участие в обсуждении этих переводов на форуме Литературной Газеты.
РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ (продолжение 1)
Три песни о Хайфе (гимел) Моё тело несёт твои узы, пленённый народ, и талит, соскользнувший с пророка, покров моих плеч: он исчез в небесах, не слышна среди нас его речь, но огонь его здесь - у прибрежных мятущихся вод. Он взирает с небес, его очи за каждым следят. И печать на устах. Ему ясно в небесной дали, Что народ его жив... Но ваалам как прежде кадят... Значит есть и пророк, сохранивший огонь Илии. Упокоен в небесных чертогах священников род, что в горячих молитвах тебя, Илия, воспевал в тёплом свете своих синагог на исходах суббот. Так пойди к ним, пророче, явись, пробуди, призови обернуть свои взоры к Кармелю, что б каждый узрел - есть один, кто замученных братьев воспел. Почему вы не с нами, родные мои!? Послушать mp3 Обсуждение
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2.
К оглавлению
Три песни о Хайфе (бэт) Я взываю к тебе: О, наш отче, провидче, пророче! Снизойди на Кармель - анемоны здесь радуют очи, И горит моё сердце тебе маяком среди ночи, Словно жил в твои дни – без тебя мне стократ одиноче. Ты не мог его знать, Илия, всё же – твой это город, Восходящий на древний Кармель по уступам скалистым. Помолись за него – то не твой ли пророческий норов Воплотился в характере города горцев-поморов? И когда ты растаял ракетой средь звёздных просторов – Потянулся и он за тобой - и взывает неистов: "Не хочу в небеса! Крепко к скалам привязаны ноги. Ты ко мне снизойди! Посмотри же, я весь пред тобою: Ты не знал в твои дни, что бывают такие дороги... Не хочу в небеса! Напророчь мне земное, морское. Пусть я буду началом моста от Кармеля к Хермону К преходу от нас до великой реки Авраама - До Евфрата, где были забыты отцовские боги... О, гневись, Илия, жги сердца! И к небесному лону Возноси наши ясные взоры навстречу рассвету! Видишь юность зажгла свои ночи как лава вулкана, И зажглись на кармельских лугах огоньки-анемоны." Так кричит город Хайфа, возносит моленья и стоны... Но высоко сидит Илия и не слышно ответа. Послушать mp3
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2, 3.
К оглавлению
Три песни о Хайфе (алеф) Алтари Илии, а вокруг огоньки-анемоны... И присел наш Кармель, чтобы город вскарабкаться мог. Илия! Илия! Снизойди на кармельские склоны. Этот город–гора твой земной величавый чертог. Перья ангельских крыльев – дома разметались по скалам... В предзакатном огне хороша и тепла и легка Хайфа, милая Хайфа – святого ревнителя слава – здесь вознёсся пророк и склонились пред ним облака. Брат Кармеля – Хермон с его снежно-седой головою... Но и тот и другой – отраженье горы Мориа и столицы в горах... Мы б давно уже, Хайфа, с тобою захлебнулись в волнах, если б нас не держала она. Послушать mp3
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2
К оглавлению
Мама и ручей Это давние дни – шум ручья за горячим плетнём, это пни и коряги в воде говорливы, премудры... Птичий гомон в садах и явление огненнокудрой юной мамы моей, озарённой закатным огнём. Вижу платье сняла и, атласной светясь наготой, погрузилась в прохладные воды и их рассекая заплескалась в ручье беззаботная и молодая, как богиня воды, как русалка закатной порой... В темноте в тишине ароматы цветы разливают... Я ещё не рождён. И отец ей не встретился мой. Вот на берег она возвращается медноволоса, погружается девичье тело во мглу, в забытьё... И не думает даже, не знает, что сын её взрослый, очарованный ею, сквозь время глядит на неё - непознавшую мужа, нашедшую платье своё у ручья, там где пни и коряги шумят безголосы, и где негой ночною охвачено всё бытиё. О, родная моя... седина на висках, седина... Мама!.. Немцем свирепым убита она. Кровь кричит от земли – твоя мама не отомщена! И не погребена... Послушать mp3 Обсуждение

К оглавлению
Последний итог - Жить в милосердьи, в мире и любви, и сыновей не обучать оружью. Сквозь вдовий вой нести великодушье, лелеять милость... О, останови гонителей, убийц! И вновь яви заблудшего овна для всесожженья... – две тыщи лет подобные моленья мы возносили в скверне и крови. Мы ждали милосердия в ответ на нашу кротость. Книги всех народов мы впитывали, как пустыня воду, ища, чего в них не было и нет. Мы были смазкой всех колёс в походах любых племён. И женихов-невест дарили им с надеждой и любовью... А результат записан нашей кровью – подобных ужасов не видел свет. Самообман предшествует резне – за поруганье Имени святого неотвратимой мзде. Цена соломы жестоковыйным всюду и везде – гонителям пророков... Снова, снова Свои дома возводят на песке. Но невозможно нравственность возвесть на мусоре предательства и срама. Не выкормить её среди баранов, в хлеву и стойле... Ей дано расцвесть в саду господства, где без суесловья и на века мы властвуем. Где власть – опора вдовья. Где человека меряют подобьем Всевышнему – не меркою портного и не рулеткою гробовщика. Весна 1948 Послушать mp3 (728,16Kb) Обсуждение
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2
К оглавлению
Песнь о рабах рассудка и мудрецах сердца *Перевод посвящён Инне Винярской)* Рассудку неуютно в небесах. Хоть он и расторопен и прилежен – Лишь мудрость сердца на златых весах, и ею этот мир уравновешен. . Чертог рассудка устоит едва ль и пред лучиной - вмиг заполыхает. Но даже огнь, что пожирает сталь бессилен пред мечтами, что витают в небесных высях, или обитают в глубинах духа, где светла печаль. Рассудочность не терпит скорбных поз, страшится всхлипов, избегает плачей. На ложе сна в тоске своей горячей Не закричит и не проронит слёз, несвойственных душе её незрячей. А мудрый сердцем плачет в снах своих. Бесхитростны души его стенанья. Лишь с плачем обретается познанье тоски смертельной всех путей земных - меж радостью и горем, меж молчаньем и словом, отливающимся в стих. Дорога сердца - в мире озарений, где ткутся ризы на пути земные из райских птиц, из теней, из сиреней воздушные, небесно-голубые... Послушать mp3 (658,13Kb)
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2
К оглавлению
Завет троих дедов *Перевод посвящён Игорю Бяльскому* За царственной молитвой первый дед рав Исраэль из Ружина. Одет как свиток Торы. Топчут снежный прах Стопы его в блестящих сапогах на зависть всем. Но в них подмёток нет, и тянется босой по снегу след. А дед второй – рав Ури – стрельский лев. Он, вознося молитвенный напев, горел как факел. И казалось – вот талит огонем молитвы подожжёт и выправит искусством тайных сил движение свихнувшихся светил. А третий, налагающий тфилин, рав Меирл из Промышлян. Он один глядел насквозь и удивлял народ, на ярмарке осматривая скот. Ему – юнцу – светил особый свет: он видел, скот кашерен или нет. От денег избавлялся. Их иметь он не хотел в семье своей большой, поскольку даже маленькая медь преграда между Б-гом и душой. И всех троих душа моя хранит - и этого – в блестящих сапогах. Его великолепье на плечах лежит моих – серебряный талит. И сладок мне доверенный секрет: от тех сапог босой по снегу след. И этого – по страсти, по уму он лев – меня сжигает изнутри. И от его огня слова мои – Что угли, пробивающие тьму. И к ночи застилает он огнём мою кровать. И рык его – подъём. И третьего – бедняк из бедняков, что знал пути сердец и кошельков, И завещал мне блеском ясных глаз не делать денег. Свят его наказ. На том стою. За мною род большой. И нет преград меж Б-гом и душой. Послушать mp3 (839,49Kb)
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2
К оглавлению
Синайский гимн О тебе этот гимн, о Синай-исполин, О тебе, наша слава и мощь и любовь. Этот гимн, словно феникс из адских глубин - Опалён, возрождён и возносится вновь. На Синае Всевышний лепил Свой народ. Громы-молнии сильные руки Его. Если в ком-то под небом величье живёт – Это отблеск великого чуда того. Это мы пронесли тот живительный свет Сквозь пучины Эдома, в изгнаньи скорбя, Ибо с нами Синай и Скрижалей завет, И священная песнь, и Святая земля. Средь народов Эдома прижаты ко дну Мы бессильны, убоги, мы полумертвы... Но сумевший проникнуть, постичь глубину, Обожжет своё сердце – кто мощен, как мы?! Это вечного древа таинственный зов. Сквозь века его ветви и выше небес, В ликовании птиц средь цветов и плодов, В просветленьи умов, в облегченьи сердец... Это древо – основа, скала, и над ним Храм – предвечен – незрим – неделим. А над кровлей его сфер космических хор, И гнездовье орлов неземного ума, А вокруг океан синеву распростёр, В нём мечты-корабли, в нём надежда сама. Бородаты, плечисты, над самой водой Рыбаки тянут сеть – миллион узелков, И из сети, блестя золотой чешуёй, Прямо в лодку течёт драгоценный улов. О, Синай-исполин, о тебе мы поём – И мы слышим, как крылья растут из спины, И возносит нас гимн – и во весь окоём Мощь Синая. И небо. И мы. (1940 Иерусалим -1944 Тель-Авив) Послушать mp3 (858,27Kb)
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2
К оглавлению
Злато-пурпурная песнь Нет, родимые, нет! Мы вас не хоронили навечно посреди распростёртых полей, но как саженцы в землю – грядущего сада основу... И могилы, крича, возглашали Садовника слово: "Сад воздвигну из вас благодатный, желанный, сердечный – на горячей крови и слезах моих лучших детей, коронованный Солнцем и Млечным Путём бесконечным." Эта вера вела нас в бои... Уходили солдаты оставляя в огне свои юные жизни. Увы... Оставаясь в пророческих снах вечно юным отрядом, и сияние царских корон над безмолвным парадом, и в Израиль Завета вступаете первыми вы. Нет, родимые, нет! Кто достоин принять освященье вашей чистою кровью? Не этот ли спятивший люд, позабывший о вас?! – Затвердели в своих заблужденьях, на горах и в долинах беспечные до одуренья В пресыщеньи обжор сладкой ереси гимны поют. Пустозвоны земли... Ведь не умер их бог, а прервался – догорел и потух, дым и смрад расточая вокруг. В этом сладком чаду каждый собственным дельцем занялся, И, доволен собой, словно бык, выходящий на луг, что спокойно жуёт свою жвачку в тени скотобоен... Но земля наша – Йерусалим, Но скала наша – Йерусалим, Иордан наш – Иерусалим, что от Нила простёрт до Евфрата – достоин достоин освященья пречистою юною кровью живой, что стекла на алтарь меж пустыней, горой и водой... где прижав своё сердце к поверхности пяди любой, ты почувствуешь гомон заветного Б-жьего сада. 1936-1952 Послушать mp3 (943,88Kb) Обсуждение
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2, 3, 4.
К оглавлению
С сентября 1939 года христианского летоисчисления в тени крестов и колоколов Синь небес задушили свинцовые тучи. Гром грохочет, трясёт наши души и мучит В сентябре, тароватом на злато и медь... Все на нас! Милосердный! Не дай умереть! Смерти тень над Европой и песенный рёв: "Пробил час! Да прольётся жидовская кровь!" Послушать mp3 (172,11Kb)
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1
К оглавлению
Последняя молитва О, склони нас по воле Твоей, как склоняешь деревья плодами благодатными в месяц тишрей... Мы ведь тоже растенья с ветвями, преклонёнными грузом скорбей. Не лишай наши корни святой, бесподобной в тиши предрассветной, кровной, выстраданной, заповедной - той земли, что дана нам Тобой. Непостижна Премудрость Творца, Его воля неисповедима - не даёшь нам златого венца, нимба, светлого ангелов чина... Снизойди же до болей и бед чад Твоих, что Единого славят, дай нам с этой землёю завет - новой жизни немеркнущий свет, и сотри нашей вере в ответ со скрижалей судьбы слово "мавет". -------- тишрЕй - сентябрь-октябрь мАвет - смерть Послушать mp3 (172,11Kb)
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2.
К оглавлению
Молитва о хладноумных О, Милосердный! Отец всех созданий земных! Вызволи дерзких умом из темниц золотых, в коих они себя держат по глупости их. Птицами души их бьются в границах ума, подлинным миром им кажется клетка сама - без озаренья, без света, без вещего сна, в страхе б-жественных тайн за решёткой окна... Освободи наших братьев холодных умом, их, одиноких в пустыне и ночью и днём - нет им молитвы, не ведают как и о чём Б-га просить... И боятся остаться без дел, сами себе выбирая ничтожный удел. О, хладноумье! Как жить, если в помыслах нет силы живящей, дарящей б-жественный свет, не трепеща, не рыдая, не слыша Ответ... И, временами, очнувшись в потёмках ночных, плакать о том, что Завета Ковчег не для них. Разум, каким бы он ни был - не может унять воображения... Чувство стремится впитать свет невечерний, благого прозренья печать... Но просвещённость и светскость испив до конца, быть не желают железом в руках Кузнеца. Послушать mp3 (629,49Kb)
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2, 3
К оглавлению
Из Ури Цви Гринберга Он и она у моря ... эта сладость дождей облачающих нашу печаль наши летние годы расстаяли за синевою тех небес до чего нам ушедшего жаль море осени нас омывает солёной водою от которой уже не вернуться туда где без сна пела наша любовь где мы были высоки и юны где навеки весна где как песня сама тишина входит в мир лишь устанут вибрировать струны наши тени сливаются и не хотят разойтись только не расставаться не надо не надо разлуки эта сладость молитвы влеченья в бездонную высь эти сильные нежные эти певучие руки ... ---------------------------------------- что ты смотришь на море спросила она у него море жадно крадёт корабли и слезам нашим жалким не верит и зашлось его сердце заныло в груди оттого что премудр и велик и печален отец наш Коэлет. и от слов что промолвил мужчина смутилась жена предо мной не вода купина купина купина ---------- КоЭлет - Экклезиаст купинА - "неопалимая купина" - горящий и несгорающий куст, из которого Всевышний говорил с Моисеем Послушать mp3: Мелодекламация на Второй фортепьянный концерт Сергея Прокофьева, солист Владимир Ашкенази.
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2
К оглавлению
Из Ури Цви Гринберга Муж б-жественный и существо Как же угасло великое пламя? Видишь – угасло. Как же утихло огромное море? Слышишь – утихло. Как онемели органные трубы? Враз онемели. Волны морские восстали и нет ничего. Нет ни пожаров, ни бурь, ни органного рёва Для существа словно труп слепо-глухо-немого. Холод смертельный и мрак окружают его. Вот оно сеет несчастья, Могилы копает... Но – как и встарь Некто б-жественный видит и внемлет и молвит: Повелеваю – уйди. И оно исчезает. Только б-жественный властен. То – царь. Послушать mp3 (434.39Kb)
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2, 3, 4
К оглавлению
Из Ури Цви Гринберга Песнь органиста Я играл на чужих инструментах в пространствах беды, пленник шумных весенних проспектов – печален мой путь. Я неистово жаждал причастия Б-жьей воды, там на реках тевтонских, несущих блестящую ртуть. Я на море играл как на арфе, но слышалось лишь в величавой канцоне прибоя: восстань! воспари! Посмотри на леса – они выше соломенных крыш, птицы выше деревьев, а там от зари до зари пепелящий, слепящий, дарящий живительный свет круг. Но выше и выше упорно стремись – выше неба в алмазном сияньи – преград тебе нет, ибо нет ничего безупречней стремления ввысь. Это вечный орган сотрясает невидимый Храм, воспевая стремленье твоё, и напев его чист. Ты с органом одно. Ты и есть этот вещий орган. И сказал я: амЭн! То – судьба моя. Я органист. И открылось мне то, что искал я в пространствах беды, под аккорды чужих инструментов пытаясь запеть: по скорбящим Сиона вздыхают органа лады, и о праведных Б-га рыдает органная медь. Мир безумен и мрачен – играй же, играй, органист! – и народ разделён, как от тьмы отделяется свет, на принявших и тех, кто вовеки не примет Завет... Так играй, органист! На востоке горяч и лучист занимается день. И звучаньем торжественных фуг жизнь струится моя, бесконечным становится миг, и восходит над миром, как тот ослепительный круг над простором морским в переливах кроваво-златых. А Святая Земля и органа б-жественный строй от начала Творенья присутствуют в музыке той. Послушать mp3 (897.65Kb)
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2, 3, 4
К оглавлению
Из Ури Цви Гринберга Я не один Я не один в смиренном преклоненьи перед Всевышним. На исходе дня, когда мои склоняются колени под гнётом бед – они моё богатство – ты молишься со мною. Наше братство цветок благоуханный для меня. Я жажду, Господи, яви щедроты – ведь нет меня несчастней под луной... Пошли спасенье - благодати воды до самой смерти... Нажитое мной – кувшин из глины, что у водопоя разбит. Да я и сам из глины той. Всевышний слышит, и над головою нисходят облака Его водою, которую не зачерпнуть рукой... Но друг мой рядом. Сомкнуты уста. Для верности нет выше выраженья. В молчании своё творит служенье, в немоте древа... яблока... гнезда... Коленопреклоненный у плеча – твоя молитва также горяча. В твоём молчаньи твердь цветёт над нами моей молитвы жаркими словами – её звездАми... Послушать mp3 (554.49Kb)
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2, 3.
К оглавлению
Из Ури Цви Гринберга Птицы детства... (Перевод посвящён Зеэву Султановичу) Птички... Птички далёких пленительных лет, помню ваше порханье, чириканье... Я же был мальчишкой тогда, я крошил для вас хлеб... Улетели... И в памяти нет меня даже. Да и я улетел, чтоб в окрестностях Храма птиц кормить на брегах Иордана. Лето... Зелены сочные Буга луга, в небесах облака, как стада луговые, и неспешно несёт свои воды река, и неспешно плывут по реке облака, и трепещут леса под рукой ветерка - сладось ягод - и ужас... впервые. Да, теперь я не тот... И меня не вернуть в воды Буга той давней порою. Та вода мне теперь по колено... по грудь... Но мальчишкой хотелось мне в небо нырнуть - я шагнул, и накрыт с головою. Тут бы мне и конец... Но прохожий еврей услыхал мои вопли и в ту же минуту оказался в воде... До конца моих дней я спасенье своё не забуду. До конца моих дней отражаюсь в реке моей юности... Болен не Бугом, но - небом. И предчуствие чуда как в том пареньке, тех же птичек кормлю тем же хлебом. Послушать mp3 (606.563 Kb) Обсуждение
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2, 3
К оглавлению
Из Ури Цви Гринберга Из цикла "На пределе человеческих стремлений" Страсть к моей первой песне Первое место на литературном конкурсе о музыке и музыкантах "Бекар" в те дни мы только музыкой болели он и она и этот дивный дар среди тевета стужи и метели вкушать тамуза негу и нектар и хохотать под звёздным покрывалом и грезить о высоком небывалом от этих губ грудного молока и райской земляники сладость тоже не отошла идут в руке рука а на затылках поцелуи Б-жьи идут идут без голода без сна чуб парня цвета летнего восхода а дева песня молодость весна чьи локоны из янтаря и мёда их души словно скрипки горячи и так же упоительно певучи родители прощайте как ручьи течём среди соцветий и созвучий ликуя и любя душа проснулась та девочка впервые до утра любовь блаженство нежность наша юность со мной во мне из моего ребра и нет на свете выси или дали куда бы забрести мы не мечтали проходит всё та девочка в могиле а парень перед вами не унять его печали что одна лишь в силе души томленье в пенье обращать и подбирать таинственные ноты для тишины безмолвия немоты и вот предо мной сыновний дом калитка преломляющая дали как скрипка звуки я же в доме том не стар но мудр я к юности причалил своей пиплыл по сумеречным водам и если мы заговорим о чём взойдёт печаль над нашими плечами и радость воспарит вослед печали и музыка звучавшая в начале польется в мир по тем же вечным нотам Послушать mp3 (834.39 Kb) Обсуждение
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2, 3.
К оглавлению
Из Ури Цви Гринберга Из цикла "На пределе человеческих стремлений" Песня идущих вдвоем В тишине расцветают слова Между ними и звёздами, и Прорастает и вянет трава, По которой ступают они. Им пока и не снилась хупа, О помолвке и помыслов нет, Лишь волшебная вьётся тропа И волшебный от локонов свет. Их желанье связало до слов. В их слиянии – слава Творца. Ночь накинула звёздный покров На ранимые эти сердца. Послушать mp3 (254.29 Kb)
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2.
К оглавлению
Из Ури Цви Гринберга Песня дикой любви Как ягнёнка руно её волосы мягки и нежны, С ароматом запретных плодов в заповедном саду. Жрица страсти безумных времён невозвратно-кромешных - Омут в чёрной ночи, поглотивший его как звезду. Яма с терпкой отравой для жажды его беззаконной, Похоть лона земного, Тамуза томительный зной... Он желал её плоти как древний властитель Арнона, Что сражён и растоптан Всевышнего тяжкой стопой. Источают тела сладкий хмель виноградников диких, В вожделеньи дрожат дрожью новорождённых холмов. Днём они как и все – суетливы, слабы и безлики. Ночью – пьющие пламень запретных цветов и плодов. Послушать mp3 (378.567 Kb)
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2, 3, 4, 5, 6.
К оглавлению
Из Ури Цви Гринберга Жертва любви Со светлою грустью в тебя погружаясь глубоко Мы видим восход твой, расцвет твой высоко-высоко - Над смертной тоскою, что очи из глаз источила, Засеяла в небо и ими затмились светила. На звуки шофаров с горы благовонного Мирро Мы вечно уходим, чтоб вечно звучали над миром Шофары. И кедры закатным огнём полыхают, И наши надгробия - горы над нами сияют. Иерусалим! Наша страсть, наша песня - навечно О том, как любили, как были любимы сердечно, О сладостных девах - слияние слов вдохновенно... И Вечность блестит в волосах серебристо-бесценна. Послушать mp3 (457.770 Kb) Обсуждение
Подстрочный комментарий к стихотворению. Файлы: 1, 2.
К оглавлению
Из Ури Цви Гринберга* ******* Ай, ай, как ты прекрасна, столица! Подопру я ланиту десницей по завету отцов, и польётся песнь субботы во славу царицы. Ай, ай, как ты прекрасна, старушка! Как горда своей юною дочкой – Тель-Авивом – весеннею горкой! Ты её родила на равнине не стеснённой твоими стенами. Твоя дочь – молодая русалка. Из морской синевы да из солнца её ризы - невинно-игрива, а игрушки – песок да ракушки... Мы, изгнанники, дети галута возвратясь, увенчали короной дочь младую – родную сестрицу нашу – но не тебя: ты стара. Но, таинственный свет излучая, стала царственной нашей защитой, тем, кто в шторме – спасительной сушей, только ты – но не дочка твоя. Потому что как сталь твои руки для врагов, но песок и ракушки в них для милой русалки твоей. Ты как львица младая воспрянешь – страшный жар изрыгая из зева, раскалишь ненавистников царство, словно жертвенник, чтобы сгорели... Нет! Глубоко ты спишь, золотая, крепко веки смежив – от Давида до Машиаха сон твой волшебный, В нем сменяются тысячелетья... Те, кто любят, рекут: "постарела". "Умерла ты" – кричат супостаты. Но всё так же сияет корона над бессмертной твоей красотою. Ай, ай, как ты прекрасна, столица! Послушать mp3 (696.738 Kb) *Вне семинара

К оглавлению
Из Ури Цви Гринберга Сыновняя песнь* Гряньте, тридцать орудий, сыновнюю песнь маме милой – Воздаянье за то, что меня зачала и носила, За родильную муку, за мёд материнского млека, Белизну и покой колыбели, младенчества негу, За её поцелуи, покрывшие щёки и очи, За уборки, за стирки, за песни в бессонные ночи... Гей! Я славу сегодня пою – всею плотью и кровью – Это плата её - за любовь воздаётся любовью. Вместе с нею лицо над моей колыбелью склоняю, Сладкий запах младенческий мой вместе с нею вдыхаю. Тридцать лет моих этим увенчаны, тридцать орудий, Что возносят сыновнюю песнь, чтоб услышали люди, Чтоб увидели все – и видение это нетленно – Это мать – это сын – это песнь – это сердце Вселенной. Послушать mp3 (455.889 Kb) *Вне семинара

К оглавлению
вверх